Национальный миф и государство в России и Сербии

Национальный миф и государство в России и Сербии

2 ноября, социолог Велько Вуячич (VELJKO VUJAČIĆ) провел открытый семинар на тему "Национальный миф и государство в России и Сербии" по мотивам его недавно вышедшей книги в Cambridge University Press.

В своей работе Велько Вуячич исследует роль российского и сербского националиьного движения в двух разных моделях распада социалистической системы: Советского Союза и Югославии в 1991 году. Профессор задается двумя вопросами: почему российские элиты были согласны с роспуском Советского Союза в соответствии с границами союзных республик, т.е. оставляя двадцать пять миллионов русских за пределами России; и почему элита Сербии добилась успеха в мобилизации сербов в Хорватии и Боснии на основе национализма?

Профессор Вуячич обращает внимание на роль исторического наследия, коллективных воспоминаний и литературных нарративов в формировании диаметрально противоположных взглядов по отношению к государству в России и Сербии.

Так,  между двумя мировыми войнами произошел разрыв институциональной связи между Сербией и Югославией, поскольку сербские довоенные институты (монархия, королевская армия, сербские политические партии) совершенно не соотносились с югославской моделью, в которой была предпринята попытка уравнять сербов с со всеми остальными через федерализм, несмотря на то, что Сербия имела свои собственные институты. Этнические сербы не были назначены кем-то вроде Staatsvolk (государствообразующей нацией). Также примечательно, что разделение Сербии на административно-территориальные единицы происходило "по размеру", что приводило к созданию автономных областей (Косово, Воеводина). Таким образом, сербский партикуляризм возникает в оппозиции к послевоенному коммунистическому федерализму, но содержит сильную про-югославскую, про-государственную компоненту.

В РСФСР прослеживались иные тенденции. Так, революция в России, с одной стороны, положила конец имперской российской государственности, с другой, институты советской и имперской России были очень похожи: в РСФСР не было собственной партии, государственных и культурных институтов, как не было их и в имперской России. Россияне были «старшим братом» в большой советской семье народов, то есть являлись признанной государствообразующей нацией. Также примечательно, что утверждение русского партикуляризма происходило в оппозиции к советской власти, стремившейся советизировать русскую идентичность.

Таким образом, профессор акцентирует внимание на непреднамеренных последствиях коммунистической национальной политики, показывая, как она при взаимодействии с институциональными факторами, формирует различные результаты в 1991 году.

Основываясь на междисциплинарном подходе, объединяющем социологию, историю, политологию и славяноведение, профессор Вуячич использует сочетание веберианской интерпретативной логики и анализ теорий национализма. То есть в методологическом и теоретическом основании исследования Велько Вуячича лежит сочетание исторической интерпретации, казуального объяснения, и иллюстративный веберовский подход для исследований малого числа случаев (small-n study).

В дискуссии, последовавшей за семинаром, была поднята тема национализма и патриотизма, их роли в современной Сербии и России. Участники затронули проблему соотношения патриотизма и космополитизма в советском обществе, в сознании советской интеллигенции и номенклатуры реформистского толка. Кроме того, обсуждалась модель восприятия Второй мировой войны в контексте двух стран: как подвиг, имеющий значения сам по себе – Россия; как борьба не обещающая победы, борьба ради сопротивления – Сербия.