Ежегодная конференция РАПН "Российская политическая наука: истоки, традиции, перспективы"

21-22 ноября в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ прошла ежегодная конференция РАПН "Российская политическая наука: истоки, традиции, перспективы". По заявлению организаторов в работе 24 секций конференции приняли участие более 300 российских и зарубежных политологов.

Откравало конферецию традиционная пленарная сессия, ключевыми спикерами на которой помимо президента Ассоциации О.В.Гаман-Голутвиной стали директор Института экономики РАН Р.Гринберг, директор Института Европы РАН А.Громыко, декан факультета политологии МГИМО А.Воскресенский и др. С полной программой конференции мож ознакомится по ссылке.

В своем вступительном слове О.Гаман-Голутвина в контексте разговора о развитии политической науке призвала осваивать новые методы (количественные, судя по всему) "без истерики", чтобы не стать заложником "оверквантификации". В качестве примера она привела рейтинги демократизации, в которых страны Балтики получают высокие оценки, но при этом в них существуют "негры" - "не-граждане", исключенные из политического процесса. Также она указала на необходимость государственной поддержки, например, книгоиздательской деятельности и указала на проблемы оценки эффективности научной деятельности.

Далее последовало выступление А.Марголина (РАНХиГС), который посетовал на небольшой горизонт планирования лидеров "крупных стран" (насколько крупных - не уточнилось), решающих свои избирательные задачи, в результате чего миру не хватает взаимопонимания и честности. Привел он и цитату известного деятеля культуры Н.Михалкова о том, что все стремятся понять Россию, а Россия всего лишь хочет понятой. Нарастание напряженности в мире заметил и внук "мистера нет" советской внешней политики Алексей Громыко. Цивилизационное измерение, с его точки зрения, на данный момент - очень востребованное направление исследований. Вслед за Марголиным он отметил, что у многих европейских стран потеряна "культура стратегического мышления", что они слишком европоцентричны и не могут заглянуть за горизонт. А за горизонтом - полицентризм и новые центры силы в мировой политике, с которым надо считаться: Россия, КНР и т.д. В целом ЕС меняет свой дискурс в отношение интеграционных объединений, например, достаточно подозрительно относится к евроазийской интеграции.

Доклады о глобальных вызовах политической науке, спорах о методе и Валдайском клубе я решил пропустить. Вечером же прошла Конференция членов РАПН, на которой обсуждался Устав организации в новой редакции в связи с прочерками Менистерства юстиции. Основные новшества - региональные отделения отныне становятся представительствами РАПН в регионах, а не наоборот, а также была унифицирована структура управления.

Пропустив заманчивую серию "Политическая наука и сложные методы анализа", утром следующего дня я решил выбрать тему попроще и сходил на "Сетевой анализ политики и управления". Амбициозные проекты использования Yandex WordStat для ситуационного политического анализа я оставлю за скобками, довольно любопытной была презентация Александра Шерстобитова (СПбГУ) о трансформации гражданских сетей в политические на примере Санкт-Петербурга. На основе анализа политических групп сети Вкотнтакте (50 сообществ, созданных на волне протестов 2011-2012 гг.) и анкетирования активистов автор приходит к выводу об очень высокой интенсивности взаимодействия участников групп между собой, отсутствие кластеризации в них и ключевой роли социальных медиа и выборов 2011 в активизации оффлайн активности. Медиа, с его точки зрения, послужили основным каналом накопления социального капитала, необходимого для коллективных действий. В то же время, не вполне понятно, что понимается под "сетью" (простое отождествление с контактами в Интернете или нечто большее?), а также под политическим и гражданским, и вообще, почему эти группы появились только после электорального цикла 2011-2012 гг.

Собственно предпоследнему вопросу была посвящена традиционная секция Исследовательского комитета РАПН по институциональный исследованиям "Гражданская и политическая активность". Как обычно выступил Владимир Римский (ИНДЕМ), рутинно указавший на сокращение возможностей для гражданской деятельности под давлением со стороны государства, которому НКО никак не могут противостоять. Константин Кокарев (ИНИОН РАН) рассказал об особенностях отношения к политическим заключенным со стороны парламентских политических партий, которые (помимо КПРФ) ими практически никак не интересуются. Александр Соколов (ЯрГУ), собравший очередную порцию из 233 экспертные интервью (регионы, выборка методом снежного кома, включались представители некоммерческого сектора, бизнеса, государственного и муниципального управления и немного из академического мира) выявил массовое, но неглубокое участие, и основную причину (по мнению экспертов) такого состояния дел - пассивность граждан. Кроме того, он отметил низкую степень кооперации между НКО на регнальном уровне. Сергей Патрушев и Людмила Филиппова (ИС РАН) представили результаты проекта изучения массовой политики в России, где они обосновывать разделение на "массовую политику" и "политику масс": субъектом первою является "множественность", готовая к гражданским формам участия, субъектом второй - "массы" в самом худшем смысле этого слова. Исследователи на основе массового опроса 2014 года обнаружили значимые различия в установках этих двух субъектов. Ольга Мирясова (ИС РАН) в своем докладе заметила интересную особенность: после протестов 2011-2012 гг. в партийном поле кристаллизовались в первую очередь либеральные проекты, тогда как левые не смогши создать альтернативу существующим коммунистическим партиям. Анна Кульчинова (НИУ ВШЭ) на основе данных ESS выявила связь между политическим участием и религиозностью, с ее точки зрения самодисциплина, свойственная религиозным людям, может оказывать значимое влияние на политическую вовлеченность. Наконец, А.Ульданов (НИУ ВШЭ) на основе анализа деятельности волонтерских организаций пришел к выводу, что составляющими устойчивости последних являются наличие ресурсов, управленческий талант руководителя и мотивация. Насколько универасализуем данный набор - предмет дальнейших исследований.

Последняя секция, которую удалось посетить, называлась "Партии, выборы и основные аспекты развития политической конкуренции в России". Традиционно отметили упадок партийной жизни, появление "виртуалов", широкое использование политических технологий. Григорий Кертман (ФОМ) в своем докладе отметил, что Государственная Дума не воспринимается населением как институт представительства, но как властная структура, единственным обоснованием ее существования с точки зрения массового сознания является необходимость принятия законов. При выборе избирательной системы население предпочитает мажоритарную или смешанную, кандиадаты в таком случае выступают в качестве "своего человека" и профессионала, в отличие от партий. В то же время по опросам ФОМ не более 3% россиян имели контакт с муниципальным депутатами за прошедший год. Таким образом, тут наблюдаются явные противоречия.

Региональный блок секции как всегда показал разнообразие электоральных и партийных процессов в пространственное измерении. Так, в Санкт-Петрбурге на прошедших муниципальных выборах А.Коляновым (СР) был отмечен необычайно высокий кровь участия молодежи в качестве кандидатов: 5026 кандидатов было выдвинуть, 3739 зарегестрировано (1403 от ЕР, 475 от СР, 313 от ЛДПР, 93 от ГП, 90 от Яблоко и 769 самовыдвиженцы) в 196 муниципальных округах, мир мерно треть из них в возрасте до 35 лет. В то же время был зафиксирован довольно большой процесс отсева кандидатов от оппозиционных партий и самовыдвиженцев на этапе регистрации. Снятие Оксаны Дмитриевой с предвыборной гонки за пост губернатора СПб лишило эту кампанию всякой интриги. Такой интерес к выборам автор связывает с разочарованием в предыдущем цикле от работы депутатов, то есть, текущий уровень участия - это попытка самоорганизоваться и действовать самостоятельно. С точки зрения докладчика, большинство новичков мало понимали зачем существуют муниципальные советы и что там необходимо делать, имели мало опыта.

В Татарстане прошедшие выборы не отличались оригинальностью: при 80,8% явке победила ЕР (85,2%), КПРФ получила 5,55%, СР 3,63, ЛДПР 2,4. Партию "Яблоко", попытавшуюся организовать коалицию с РПР-Парнас, с выборов сняли. Ситуацию немного спасли одномандатным округа, в результате чего в республиканской легислатуре 96 мест у ЕР, 3 у КПРФ и 1 место отошло кандидату от ЛДПР, имеющему три погашенные судимости. Легислатура обновилась более чем на половину (57 новых, 43 инкумбента), предвыборная борьба была слабой, КПРФ в Татарстане всегда отличалась "сервильностью", там в принципе упадок сил, плюс к тому "Коммунисты России" могли набрать около 2%, оттянув эти голоса у КПРФ. Последняя, к тому же, не стала защищать группу Игоря Веселова, который пытался наладить межпартийную сеть наблюдателей.

 

Записей не найдено.