Друзья, товарищи и чиновники: политические практики дружбы, фракционности и партийности в предсталинском СССР

21 июня 2014 года в Перми состоялась международная научная конференция «Друзья, товарищи и чиновники: политические практики дружбы, фракционности и партийности в предсталинском СССР».

Организатором мероприятия выступил Центр сравнительных исторических и политических исследований при участии Билефельдского университета. Конференция проходила в формате воркшопа, целью которого было обсуждение подходов к изучению неформальных политических отношений и, более конкретно, политического клиентелизма в первое десятилетие советской власти.

Конференция была открыта докладом Брендана МакГивера (Университет Глазго), специалиста по истории антисемитизма в годы революции и после них. По мнению докладчика, неформальные сети сыграли важную роль в организации противодействия антисемитизму и погромам в 1918–1919 годы, когда большевистское руководство не считало своей первоочередной задачей распределение ресурсов в этом направлении.

Глеб Альберт из Билефельдского университета подробно рассказал об особенностях патронажа Сталина над крупными деятелями Коммунистической партии Германии — Аркадии Маслове и Хайнце Нойманне. Это классические истории политического покровительства, закончившиеся по-разному: более независимый и принципиальный Маслов в конце концов разошелся со Сталиным, в то время, как молодой Нойманн выстраивал свою политическую карьеру в согласии с «дружеским» отношениям не только к Сталину, но и к ряду высокопоставленных грузинских коммунистов. 

Владимир Сапон, профессор Нижегородского государственного педагогического университета осветил личные, общественные и национальные факторы в деятельности нижегородской партийной элиты РКП (б) в 1917‒1919 гг. Противоречия в руководстве важного провинциального губкома не имели национальной основы, но в огромной степени зависели от личных особенностей коммунистов. Как показал профессор Сапон, важную роль в налаживании «деловой» работы губкома сыграл Л. М. Каганович, направленный туда ЦК РКП(б).

Провинциальным партийным работникам посвятил свой доклад и Владислав Шабалин (Пермский филиал Высшей школы экономики). Он объяснил специфическую «функцию пьянок» в налаживании неформальных политических отношений в 1920-е годы, которая состояла в сплочении «своих» и борьбе с «чужими».

Лара Кук из Даремского университета (Великобритания) представила предварительные результаты просопографического исследования группы «молодых москвичей» — партийных деятелей, составивших основу фракции «Левых коммунистов» в РКП(б).

Кристофер Монти из Калифорнийского государственного университета, Домингез Хилс (США) убедительно продемонстрировал, что в 1920-е годы большинство секретарей местных партийных комитетов еще не составляли политическую клиентелу Сталина. В частности, этот вывод делается на скрупулезном анализе назначений, произведенных после того, как Сталин возглавил секретариат ЦК.

Клейтон Блэк (Вашингтон-колледж, США) в своем докладе аргументировал, что поддержку оппозиции Григория Зиновьева ленинградскими партийными деятелями в 1925—1926 гг. не исчерпывается логикой политического клиентелизма. «Ленинградцы» представляли были относительно независимы и авторитетны, чтобы выступить в невыгодном для них противостоянии с секретариатом ЦК.

Александр Резник (ЦСИПИ) сосредоточился на преимуществах и недостатках теории политического клиентелизма, разобрав конкретный пример конфигурации состава Левой оппозиции в 1923–1924 годы, а также содержания личных и политических отношений ее лидера Троцкого со своими сторонниками.

Конференция завершилась докладом Алексея Гусева (МГУ), посвященным неформальным отношениям в среде коммунистической оппозиции во второй половине 1920-х годов. С образованием Объединенной оппозиции (большевиков-ленинцев) и с углублением размежевания в партии все возрастающую роль стали играть личные отношения дружбы.

Конференция прошла интенсивно и насыщенно. Участники были согласны, что роль неформальных отношений, патронажных сетей и политического клиентелизма в истории первого десятилетия советской власти неоспорима. Неформальные отношения были важны на всех стадиях раннесоветского периода и для каждого уровня политики: от вождей до региональных и локальных контекстов. Каковы были их границы и внутренние особенности — покажут результаты дальнейших исследований.

Программа.